Вольта королевы Елизаветы I и Роберта Дадли. Даже Луций Ворен в шоке!
Вертикальное выражение горизонтального желания.
Приходит на занятия парень с подбитым глазом...
— Что с тобой?
— Да вот, был вчера на вечеринке у девушки, танцевали ламбаду, а тут входит ее глухой папа...
— Анекдот
Эти двое любят друг друга, всё ясно как божий день… Что, как?! Неужели вы не видите? Разуйте глаза и вы поймёте, что приличные люди ТАК не танцуют! Ой-ёй, бесстыдники, постеснялись бы…
Так сложилось, что парный танец в западной культуре до сих пор считается делом очень романтическим и интимным, отдельным языком выражения чувств. Не потому ли до сих пор неотъемлемой частью свадьбы является танец молодожёнов? Исходя из этого, совершенно естественно, что многие авторы прибегают к нему как к важному элементу конструирования любовной линии. Условно здесь можно выделить две ситуации:
Герои осознают свои чувства прямо во время танца, именно он — спусковой крючок остальной их истории. Зачастую это вальс или другой «романтичный» танец.
Двое и так уже давно влюблены или, по крайней мере, симпатизируют друг другу, но сейчас у них нет никакой возможности продемонстрировать это, кроме танца. Впрочем, не беда: они готовы воспользоваться любой возможностью, а отступление от правил со слишком откровенными па — да кого это сейчас волнует? Здесь могут выступать как достаточно строгие танцы, где наблюдателям придётся ловить такие нюансы, как взгляд или всяческие мелкие движения, либо агрессивное танго и иже с ним.
Инструментами акцентирования танца любви обычно выступают музыка — сахарно-романтичная или нарочито страстная (если есть слова, то и они не подкачают) — и реакция других персонажей, если пара танцует не в одиночестве: как правило, они закономерно смущены и после танца даже могут попытаться провести с одним из влюблённых воспитательную беседу.
«Элизабет»: танцы Элизабет со Смертью — главный лейтмотив мюзикла. Номеров, где они танцуют буквально, два. Первый, «Der letzte Tanz», цинично деконструирует троп: Элизабет не до танцев, она до оцепенения напугана появлением Смерти. Но ему плевать, в порыве любви и ревности он грубо кружит по сцене безвольную тушку партнёрши. Второй, «Wenn ich tanzen will» отыгрывает троп прямо: Элизабет привыкла к воздыхателю и освоилась достаточно, чтобы жарко спорить с ним. В процессе перепалки они начинают танцевать, и, вопреки показному раздражению, Элизабет явно приятны двусмысленные прикосновения партнёра.
«„Юнона“ и „Авось“»: в постановке «Ленкома» — на грани с аверсией: Резанов «ангажирует» Кончиту на танец, но все кругом танцуют, а те всё больше стоят и держатся за руки. Впрочем, иначе передать эффект замедления времени театральными средствами довольно трудно. В большинстве других постановок (по крайней мере, виденных автором) троп играется прямо.
«Анна Каренина» — танец Анны и Вронского, после которого в душе невесты последнего Китти поселились справедливые подозрения. Танцевали, вероятно, кадриль.
«Елизавета» (1998) с Кейт Бланшетт — вольта Елизаветы и Роберта Дадли.
«Анна и король» (2000) — танец короля Сиама с Анной после того, как она объявляет о своём отъезде.
«Грязные танцы» — финальный танец Джонни и Бэби под песню «The time of my life».
«Лёгкое поведение» (2008) — танго Лариты со своим свёкром перед тем, как они благополучно уедут в закат от чопорной аристократической семейки, в которой им определённо не место.
«Маска Зорро» — танец Алехандро и Элены. Изначально имел целью отвлечь дона Рафаэля (что удалось весьма успешно, благо танец был весьма раскованным), но искры между персонажами летали неподдельные.
«Ценности семейки Аддамс» — от танго Мортиши и Гомеса загорается пол, от финального поцелуя — взрывается шампанское у всех вокруг.
«Огнём и мечом» Ежи Гофмана — танец Скшетуского и Елены на глазах у наливающегося бешенством Богуна.
«Ла-Ла Ленд» — Себ и Мия больше поют, но танцы на фоне лос-анджелесских сумерек и потом ещё раз прямиком среди звёзд в планетарии тоже были.
«Мулен Руж!» — в финале «This is Your Song» Кристиан кружит Сатин среди облаков над Парижем, пока на фоне сама луна исполняет для них оперное соло.
«31 июня» — аверсия. Принцесса Мелисента и музыкант Лемисон танцуют под знаменитое «Всегда быть рядом не могут люди, всегда быть вместе не могут люди», вот только они друг в друга не влюблены. Лемисон любит (невзаимно) придворную даму Нинет, Мелисента — художника Сэма Пэнти.
«Смерть на Ниле» (2022) — танец Саймона и Жаклин, потом Саймона и Линнет. Натурально имитируют фрикции.
«Королева-девственница» — снова вольта, снова Елизавета и Дадли, см. шапку.
«Тюдоры» — а вот тут уже родители постарались: вольта Генриха VIII и Анны Болейн не выдерживает никакой критики с исторической точки зрения, зато абсолютно понятно, что это разминка перед очередной бессонной ночкой.
«Borgia» — фламенко Чезаре и Лукреции. Тоже является анахронизмом, но всю драму их отношений и кипение страстей передаёт на 150 %.
«Sailor Moon» — главная парочка танцевала и во время своих тайных свиданий в Лунном королевстве в качестве Эндимиона и Серенити, и в новой жизни в Японии уже как Мамору и Усаги.
«Shoujo Kakumei Utena» — танец Утэны и Анфи в фильме посреди затопленного розового сада, в котором отражаются звёзды. Название песни на фоне «Toki Ni Ai Wa» («Иногда любовь…») не оставляет сомнений.
«Simoun» — танец Аэру и Невирил на заброшенном «Аркус Приме».
Cinders — деконструкция: принц во время танца обсуждает с Золушкой местную Макиавелли (да, в их вселенной это женщина), и по мере того, как он проникается собеседницей, его комплименты всё увереннее сползают в похабщину.
Медленный танец
