Заимствование

Гнев, богиня, воспой ты слепого аэда Гомера!
В мрачный низвергни Аид попирателя авторских прав!
Выскочка гнусный, сюжет мой похитил Вергилий:

Сиквел к моей «Илиаде» царапает дерзкой рукой!

— поэма «Интертекстуальность»

Всё уже украдено до нас!

— «Операция "Ы"»: реплика Труса, Балбеса и Бывалого во время разговора с директором склада

Призрак Феликса Финча воет: «Но ведь это уже делалось сотню раз!» — как будто хоть что-нибудь могло не делаться сотню тысяч раз между Аристофаном и Эндрю Ллойд-Уэббером! Как будто искусство – это Что, а не Как!

— Тимоти Кавендиш

Заимствование — использование в своём произведении наработок других авторов.

Когда «ваха» заимствует «Дюну»…

Это явление само по себе — очень древнее и почтенное. Оно старше, чем грязь. Историю культуры невозможно представить себе без многочисленных примеров сабжа. Например, у Шекспира все пьесы — ремейки, кроме, по разным версиям, одной или трёх. И даже у этих, вполне возможно, были прототипы, но настолько убогие, что история не сохранила даже их названий.

Когда заимствования насчитываются десятками, то количество перетекает в качество и формируется штамп. И может даже сформироваться жанр — например, Звёздные короли давно уже превратились из заимствования в жанр (точнее, в поджанр космической оперы) со своими характерными штампами.

О так называемой новизне aka оригинальности

Как правило, чем более талантлив/гениален автор, тем более значим его/её оригинальный вклад в произведение. Но и оригинальная часть обычно представляет собой не столько «нечто совсем новое» (где ж такое взять-то?), сколько сборку различных тропов/штампов. И об «оригинальности» можно говорить разве что в том смысле, в каком оригинальны не компоненты, а принцип их сборки. Это тем вернее, чем больше проходит веков, то есть чем больше тропов накапливает история культуры.

Так называемое «новое, оригинальное» — это всегда на самом деле старое, известное, в том или ином виде где-то уже засветившееся, но при этом более или менее забытое. Или, напротив — вполне памятное, но при этом более или менее переосмысленное. Любая новизна всегда относительна, субъективна.

Немаловажен и сам источник заимствования. Если автор тырит из «Звёздных войн», то легион фанатов оригинального произведения почти наверняка это заметит. Но если автор обносит среднеизвестного американского фантаста середины двадцатого века, особенно проживая в другой языковой среде, то заметят это три с половиной фаната этого фантаста, и автор имеет все шансы прослыть оригинальным писателем у себя на родине.

Более того, бывает практически невозможно отличить заимствование, творчество по мотивам, оммаж и тончайшую, едва заметную пародию.

То же самое относится к цитатам. Например, у Умберто Эко целые монологи могут быть вытащены из какой-нибудь проповеди XIII или памфлета XVIII века (известный монолог о витражах из «Имени Розы» принадлежал Матвею Парижскому).

Заимствование или плагиат?

Заимствование и плагиат — не синонимы. Плагиат (присвоение авторства чужого произведения или фрагмента произведения) — разновидность сабжа, которая считается нечестной, недостойной. Как правило, плагиат (равно как и эпигонство) характеризуется отсутствием качественного «оригинального вклада» в текст, то есть более или менее «механическим переносом» в свой труд чьих-то авторских компонентов.

Что такое плагиат в этико-эстетическом плане? Плагиатор, в отличие от достойного заимствователя, не привносит в материал в должной мере чего-то «личного, специфичного, гармоничного, изящного и верного». Другими словами — того, что называют творчеством. Плагиатор механически передирает — и старается на этом заработать себе славу и/или деньги, которых, по совести, не заслужил.

При этом надо понимать, что существует «серая зона» между заимствованием и плагиатом, когда одни и те же действия, произведённые с согласия автора оригинального произведения и/или не имевшие под собой корыстных целей считаются заимствованием, а без соблюдения этих условий — плагиатом, как минимум с юридической точки зрения.

Вообще, плагиат с юридической точки зрения — это прямое воровство чужого текста и издание его под своим именем. Рерайтинг потянет на плагиат только если так решат судебные эксперты. Использование чужих сеттингов и персонажей без разрешения автора или владельцев франшизы, но с явной отсылкой на оригинал плагиатом также не считается — это совсем другая статья обвинения.

Также не плагиат, но неэтично, а в зависимости от местных законов и криминально — вписывание в историю ныне живущих реальных людей без их разрешения. Есть вероятность загреметь под суд по обвинению в том, что опорочил репутацию. Процедура доказательств этого непростого казуса зависит от государства. Например, в США процедура аналогична экспертизе на порнографию: три (случайно) выбранных читателя должны ознакомиться с текстом и подтвердить, что они узнали персонажа (то есть у потерпевшего есть репутация) и автор его оклеветал (репутация пострадала). А вот о мёртвых можно писать что угодно: по американским законам репутация умирает вместе с человеком.

При этом плагиатом НЕ ЯВЛЯЕТСЯ:

• Использование ходячих сюжетов, типовых персонажей, каких угодно мест действия (если это не чужой мир). Любовный треугольник, молодой амбициозный человек, космический корабль не могут быть объектом авторского права.
• Использование персонажей и миров, которые перешли в общественное достояние. Впрочем, ловкие сквоттеры пробрались и сюда. Например, Конан Варвар отныне собственность Cabinet Entertainment.
• Использование названий реально существующих стран, городов и культурных особенностей. Например, Cabinet Entertainment никогда не сможет забрать себе в собственность ни Киммерию в Крыму, ни Гирканию (к югу от Каспийского моря). И эльфов тоже нельзя: мифологические персонажи (а тем более, их названия) являются общественным достоянием.
• Форма произведения и сюжетные повороты. Что количество драматических ситуация ограничено, знали ещё античные драматурги.
• Использование чужих идей/фантастических допущений/деталей сеттинга. Если вы напишете роман по мотивам аннотации к бестеселлеру с португальского Амазона, вас могут сколько угодно высмеивать (те немногие, кто читает по-португальски), но никогда не смогут засудить. То же самое касается шагающих роботов или планеты с руинами погибшей цивилизации.

Виды заимствований

• Заимствование жанров. Да, все жанры были когда-то кем-то придуманы.
• Заимствование коллизий. Многие сюжетные ходы уже в том или ином виде встречались в мировом творчестве.
• Заимствование фраз. На Луркоморье есть список самых встречающихся.
  • Заимствование шуток. Игра слов («партизанские тропы и гиперболы»), остроумно-абсурдный оксюморон («восьмитомное хокку»), хлесткая фраза («Эта книга недостойна даже аутодафе!»), афоризм («плохая книга — хорошее средство от бессонницы»), парафраз классической цитаты («Мысль извращённая есть ложь») перетекают из книги в книгу и, как правило, автор не указывает источника (а зачастую и сам не помнит, где он подобрал эту забавную штуку). Чаще всего такое заимствование вполне невинно и естественно, но если доля таких заимствований превышает определенную критическую величину, всякое уважение к автору теряется.
• Заимствование сцен. Нередко встречается в самостоятельных и оригинальных произведениях. С одной стороны, очень смахивает на плагиат, с другой стороны — по объёму занимает доли процента и впечатление обычно не портит, если автор не сдирает совсем уж в лоб. В отличие от игр со штампами и простой пасхалки, стыренная сцена обычно сюжетно значима и не содержит в себе никаких признаков литературной обработки.
• Заимствование сеттинга — автор может разгуляться и создать сеттинг лучше, чем был, а может только поменять имена. Первое хорошо, а второе плохо.
• Заимствование идей — удачная идея может сама породить целый жанр.
  • Один из ярчайших примеров последнего — робинзонада.

Где встречается

• В классической музыке с того момента, как творчество перестало быть анонимным в принципе, и века этак до XVIII таскать друг у друга мелодии было совершенно нормально. Более того, считалось, что если у тебя заимствуют, то ты известен и крут. А само слово «композитор» означает «составитель», то есть тогда мыслили наборами готовых приёмов. И зачем было извращаться если кто-то уже придумал?
• Мини-сериал «В поисках капитана Гранта». Музыку к нему написал Максим Дунаевский, но были и фрагменты из музыки к старому чёрно-белому фильму «Дети капитана Гранта», которую написал отец Максима, Исаак.
• Фильмы Рязанова:
  • «Человек ниоткуда». Вы думали, режиссёр и сценарист Л. Зорин сами придумали сцену, в которой почтенные пожилые профессора в академических шапочках отплясывают на потеху публике, ровно молоденькие?.. А вот и нет, это позаимствовано из американской эксцентрической комедии братьев Маркс, носящей название Horse Feathers (1932). Плагиатом называть не будем, чтобы не обижать покойного отечественного киноклассика. Но и отсылкой не назовёшь, потому что советский народ фильма-первоисточника не знал, не ведал и нигде посмотреть не мог. Ознакомиться могли только товарищи вроде Э. А. Рязанова — на закрытом просмотре в ЦДК… или неформальным порядком на даче С. В. Михалкова, где была огромная коллекция заграничных фильмов и мультфильмов.
    • Справедливости ради, средний советский гражданин вообще мало с чем, не одобренным бдительным партийным оком, мог ознакомиться. Список же одобренного был, мягко говоря, сравнительно скуден. Особенно это касалось фильмов: до повсеместного распространения видеомагнитофонов и видеокассет, случившегося уже в годы развала СССР, посмотреть «не одобренный» фильм действительно можно было только имея доступ к киноархивам или будучи кем-то вроде упомянутого Михалкова. Стоит ли на этом основании отказывать отечественным режиссёрам в праве на заимствование из мировой киноклассики? Не ими эти порядки были заведены.
  • Финал «Дайте жалобную книгу» (1965) намеренно снят в стиле финала фильма College Rhythm (1934), только вместо степа — джазовая лирика.
• А. Пехов, Е. Бычкова и Н. Турчанинова — читатель, любящий компьютерные игры, не может не чувствовать сильнейшее deja vu при чтении некоторых книг этих авторов. Особенно занятно, если сначала прочитаешь книгу, а потом находишь игру, из которой позаимствован сеттинг.
• «Изгнанники» Артура Конан-Дойла. Присутствует сцена, когда герои подплывают к форту на лодке и видят солдат вокруг костров во дворе. На поверку оказывается, что солдаты мертвы — индейцы придали им позы, чтобы подстроить белым ловушку. Абсолютно такая же сцена — в «Следопыте» Ф.Купера с той лишь разницей, что солдаты у Дойла французские, а не английские.
  • Здесь же — очень схожие главные герои — белый-«благородный дикарь», ворчливый капитан. «Любовный треугольник» в отличие от «Следопыта» образоваться не успел.
• Сергей Лукьяненко:
  • «Работа над ошибками» Главный герой должен уйти от наблюдения, уехав в другой город. Он находит таксиста. Таксист везет его куда надо, предварительно заехав домой. А. Каменистый «Боевая единица» (2006 год), глава 6. С. Лукьяненко «Чистовик» (2007 год), глава 2. Совпадение же… Лукьяненко в ЖЖ это объяснил именно так…

См. также

• Вторичные произведения
• Плагиат
• Эпигонство